Наши за границей

Материал из Wiki
(Различия между версиями)
Перейти к: навигация, поиск
 
(не показана 21 промежуточная версия 1 участника)
Строка 1: Строка 1:
== Из дневника  Леонида Позина ==
+
[[Из дневника  Леонида Позина]]
  
Возраст: 77 (17 Мая 1937 г.)
+
[[Ляндрес С.Э. МИХМ - ШКОЛА ЖИЗНИ (2007 г.)]]
Место проживания: Хадера Израиль Ближний Восток [[Файл:Позин.jpg|400px|thumb|right|Леонид Позин]]
+
О себе
+
Родился в г. Могилев, Белоруссия. Во время войны вместе с родителями был в эвакуации на Урале (г. Верхняя Салда). После войны вернулись в Могилев, здесь в 1954 г. окончил среднюю школу № 11 с серебряной медалью, и без экзаменов (пройдя только собеседование) был принят в Московский институт химического машиностроения, и в 1959 г. получил диплом инженера-механика (специальность криогенная техника). Никогда по этой специальности не работал.
+
  
Начал работать в газовой промышленности, был мастером, прорабом и ст. прорабом на монтаже нестандартного оборудования компрессорных станций магистральных трубопроводов в г. Острогожск и в г. Семилуки Воронежской обл., а затем в г. Волоколамск Московской обл., в этой системе проработал 2 года. После этого вернулся на родину в г. Могилев и начал работать ст. инженером на строительстве базы сжиженного газа. Там познакомился со своей будущей женой Раисой, поехали с ней в Москву, там поженились и у нас родились два сына Александр и Дмитрий.
+
[[Ляндрес С.Э. МИХМ - ШКОЛА ЖИЗНИ]]
В Москве пошел работать в НИИ синтетических спиртов и органических продуктов (НИИСС), позже переименованный во ВНИИ органического синтеза (ВНИИОС) Министерства нефтепереработки и нефтехимии, там проработал с 1961 по 1991 г., пройдя путь от мл. научного сотрудника до зав. сектором. В 1970 г. защитил кандидатскую диссертацию. За время работы опубликовал 80 научных трудов и получил 20 авторских свидетельств на изобретения. (О работе Леонида Позина во ВНИИОСе см. в книге "ВНИИОС: История и люди (к 50-летию института)", Изд. "Руда и металлы", 1998, 352 с.)
+
  
Принимал участие во многих научно-технических конференциях, в том числе в 1969 и в 1980 гг. на международной конференции ХИСА в Чехословакии. Был постоянным участником Всесоюзного семинара по теоретическим основам химической технологии (ТОХТ), где неоднократно выступал с докладами и вел семинары, о чем можно найти соответствующую информацию в журнале ТОХТ (издание Академии наук СССР). Был научным руководителем аспирантов, неоднократно выступал оппонентом при защите диссертаций во многих ученых советах. Был членом Комиссии по внедрению новейших достижений аэродинамики в химическую технологию (под руководством академика Струминского), а также членом Комиссии по тепло-массообменым аппаратом при Академии наук СССР (под руководством член-корреспондента АН Малюсова).
+
[[Рахлин З.Н. Учат разумному, доброму, вечному]]
  
В июне 1991 г. (по инициативе младшего сына Дмитрия) я, моя жена Раиса, ее мама Геня и наш сын Дмитрий репатриировались в Израиль. Жили сначала в г. Нес-Циона в центре страны, а через год переехали в г. Хадера (вернее в ее приморский район Гиват-Ольга). Тут и живем. В Израиле работал в проектных организациях, в научно-исследовательских лабораториях и др. Почти всегда трудился далеко от дома и снимал там комнату. Четырежды меня увольняли. Во время безработицы занимался общественной деятельностью, так при моем участии был создан Инженерный Центр Хадеры, где я был членом правления. Позже, также в период безработицы, был избран председателем Клуба пенсионеров-репатриантов Гиват-Ольги. В марте 1999 г. перенес обширный инфаркт с отеком легких, работая в г. Беер-Шева. Был госпитализирован, прошел центур, был поставлен на ноги.Хорошо изучил иврит и составил несколько иврит-русских словарей, в том числе корневой словарь, над которым продолжаю работать вместе с д-ром Риной Раковской, см. сайт: http://www.college2000.co.il/index.php?page=dictionary_root
+
[[Владимир МАК. Воспоминания о МИХМе 60-х]]
Написанный мной "Иврит-русский словарь аббревиатур и сокращений" выпущен в свет в 2007 г. издательством Зак в Иерусалиме, см. сайт: http://multidict.co.il/Dictionary/RootDict.aspx
+
Хобби: игра на аккордеоне.
+
Ниже представлена моя трудовая биография (последовательность с конца на начало, как принято в странах Запада)
+
Ф.И.О. Позин Леонид Самуилович
+
Адрес
+
Тел.
+
Дата и место рождения 17.05.1937, СССР
+
Дата репатриации 12.06.1991
+
Семейное положение Женат
+
Языки Русский, иврит, английский
+
Образование
+
1970 Кандидат технических наук по специальности «Процессы и аппараты химической технологии», ГИАП (государственный институт азотной промышленности), Москва
+
1959 Инженер-механик по специальности «Химическое машиностроение», МИХМ (Московский институт химического машиностроения), Москва
+
Повышение квалификации
+
1997 Курс «Автокад для инженера-механика» (500 час.), Институт по повышению производительности труда, Тель-Авив
+
1992 Годовой курс 1000 инженеров (специальность – инженер-химик, длительность курса 12 месяцев, включая практику), «Баран Инбар проектим», Хайфа
+
Производственный опыт
+
07.2007 - по настоящее время Фирма "Моше Леви Хандеса вэтехнология" (Проектирование птицефабрик в России), Бат-Хефер, Израиль. Переводчик технической документации и переписки с иврита на русский и с русского на иврит.
+
12.1999 – 3.2002 Фирма «Нитрон» (Проектирование систем водоочистки), Рамат-Ган; «Био Пюрэ Технолоджи» (научно-исследовательская лаборатория по системам водоочистки), г. Реховот – научный сотрудник. Проектирование и строительство модернизированной пилотной установки для очистки воды (для бумажного завода в Финляндии). Разработка математической модели и методики измерения дефектов в мембранах обратного осмоса; математическое моделирование для совершенствования прибора pH gradient marker для анализа белков.
+
10.1977 - 4.1999 «Дафна хандеса» (Проектный институт), Беер-Шева – инженер-технолог, контролер качества техдокументации. Проектирование различных промышленных установок (технологические схемы, спецификации оборудования, расчеты оборудования и трубопроводов) для ряда фирм, в том числе «Химические заводы Мертвого моря», «Заводы по производству соединений брома». Работа в области обеспечения качества проектирования в соответствии со стандартом ИЗО 9001. Работа AS MADE для нефтеперерабатывающего завода в г. Ашдод.
+
1.1996 – 5.1997 «Л.Г. питуах» (Лев Губенко – разработка технологии и строительство установки по производству тантала), г. Мигдаль-ха-Эмек – зам. гендиректора по техническим вопросам. Проектирование и строительство опытного производства металлического порошка тантала высокой степени чистоты (технологические схемы, математическое моделирование реактора металлургического вскрытия танталита, написание регламента и инструкций, надзор за строительством установки и ее пуск).
+
1.1993 – 10.1995 «Баран Инбар проектим» (Проектный институт), Хайфа - инженер-технолог. Проектирование завода по производству фосфорной кислоты (технологические схемы, спецификации оборудования, расчеты оборудования и трубопроводов) 1.93 – 6.93. С 7.93 по 12.94 был направлен на выполнение работ в другие организации:
+
- начальник смены (пуск и отработка процесса ректификации бифенола на установке ТАМИ - институт химической промышленности) 7.93 -12.93- научный сотрудник (НИР, включая математическое моделирование и технико-экономическую оптимизацию производства удобрений Slow release в НИ лаборатории завода «Хайфа химикалим») 1.94 – 12.94
+
Затем продолжил работу в самом «Баран Инбар проектим» как инженер-технолог. Проектирование технологических установок и контроль технической документации. 1.95 – 10.95
+
1961 - 1991 ВНИИОС (Всесоюзный научно-исследовательский институт органического синтеза и органических продуктов), Москва
+
- заведующий сектором реакционных и массообменных аппаратов
+
- старший научный сотрудник лаборатории математического моделирования
+
- старший научный сотрудник лаборатории процессов и аппаратов
+
1961 Управление по строительству базы сжиженного газа Главгаза СССР, Могилев, БССР – старший инженер по строительству базы
+
1959 - 1961 СУ-14 Сварочно-монтажного треста Главгаза СССР. Мастер, прораб, старший прораб – монтаж нестандартного оборудования компрессорных станций магистральных газопроводов в Острогожске и Волоколамске.
+
  
Интересы
+
Смотрите также Воспоминания музыкантов Эстрадного оркестра МИХМа, проживающих за рубежом:<br>
Все (11)гидродинамика иврит изучение иностранных языков искусство перевода корневые словари музыка на аккордеоне размышления о жизни реакторы родословная тепло-массообмен химическая аппаратура
+
[[Эстрадный оркестр]]
Более подробно см. https://ru.wikipedia.org/wiki/Позин,_Леонид_Самуилович
+
http://www.enci.ru/%D0%9F%D0%BE%D0%B7%D0%B8%D0%BD,_%D0%9B%D0%B5%D0%BE%D0%BD
+
http://www.liveinternet.ru/users/2297908/profile
+
Контакты:
+
  
== Ляндерс С.Э. МИХМ - ШКОЛА ЖИЗНИ (2007 г.) ==
+
[[Джаз, Михаил Кулль]]
 
+
[[Файл:Ляндерс1.jpg|200px|thumb|right|С.Э. Ляндерс]]
+
Ляндрес Соломон Эльевич, выпускник кафедры КАХП МИХМ 1959 года, кандидат технических наук, генеральный менеджер компании Amrutech (Калифорния, США)<br>
+
''Светлой памяти профессора Александра Николаевича Плановского''<br>
+
 
+
Когда я получил предложение поделится воспоминаниями о Московском институте химического машиностроения и о кафедре, которую  закончил,  я испытал некоторую растерянность.  Ведь все события прошли в прошлом веке, минуло 53 года с момента моего поступления в институт, а в возрасте нашего поколения не всегда вспомнишь, что съел сегодня на завтрак.  Сo дня окончания институтской кафедры тоже прошло немало –  48 лет работы инженером, из которых 21 год промчались в Союзе и 27 –  в Америке.  И все же я попробую рассказать  и, наверное, объяснить самому себе, как МИХМовское образование и опыт работы в институте помогли или помешали моей профессиональной деятельности в США.  Замечу сразу, что не помешали никак, зато помогли очень и очень. Ныне, оглядываясь на прожитую жизнь,  я отчетливо понимаю, что родной для меня Институт химического машиностроения был не только преддверием  долгой работы инженера-химика, он во многом сформировал меня как человека. Благодарность  к МИХМу я пронес через всю жизнь.
+
Я не получил красного диплома, хотя учился прилично и не допускал троек (троечникам стипендию не давали), но вынес со студенческой скамьи самое главное – увлеченность своей профессией.
+
 
+
Поступление
+
+
В апреле 1954 года МИХМ, как и большинство московских вузов, устраивал День открытых дверей.  У моего школьного друга Толи Кузнецова сестра училась на четвертом курсе и  высоко отзывалась об институте. Она и предложила нам посетить День открытых дверей. Нас водили по кафедрам, что-то рассказывали и показывали, сейчас трудно вспомнить детали. Помню, что наибольшее впечатление произвела лаборатория кафедры гидравлики – своей наглядностью и убедительностью. В частности, нам показали опыты по замерам расходов,  гидравлических сопротивлений, опыты с краской по установлению режимов движения воды.  С нашей группой абитуриентов занимался, если не ошибаюсь, преподаватель Лисичкин, который рассказывал и показывал в доброжелательной и мягкой манере.  Сходили мы на подобные Дни и в другие институты, но в итоге решили поступать в МИХМ. Далеко не последнюю роль в нашем решении имел тот факт, что вступительный конкурс в него был относительно невысоким.
+
 
+
Студенческие годы
+
[[Файл:Ляндерс2.jpg|400px|thumb|right|В дворе МИХМа, 1956 г. Слева направо: С.Ляндерс, Б.Мудрецов, Н. Рухман.]]
+
Итак,  первого сентября 1954 года я стал студентом  машиностроительного факультета МИХМa по кафедре “Расчёт и конструирование аппаратов химической промышленности”.  На курсе было две группы этой кафедры, наша группа носила номер 105.  Из 24 студентов было только 8 девушек. Не удивительно, что мы охотно ходили на вечера в медицинские и педагогические институты, где соотношение студентов и студенток было иным.
+
Студенты нашей группы в основном были выпускниками школ, только трое ребят успели закончить техникумы. В деканате их сразу приметили. Колю Браташева назначили старостой группы, Леню Неделько мы выбрали комсоргом, а Жижина – профоргом. В этом возрасте разница в несколько лет имеет большое значение. Они выглядели более серьезными и взрослыми, нежели мы, вчерашние школьники. Держались они вначале несколько особняком, к молодежи относились с некоторой снисходительной доброжелательностью. К концу первого семестра разница между нами как-то сама собой исчезла. Из «молодых» вспоминаются Витя Розовский, Женя Горюнов, Вова Кернерман, Марк Вивиоровский, Леня Белозеров, Игорь Рудман, Боря Мудрецов. С Витей и Женей с первых дней студенческой жизни возникла дружба, которая сохранилась на всю жизнь.
+
[[Файл:Ляндерс3.jpg|400px|thumb|right|В дворе МИХМа. Слева направо:Е.Горюнов, Мудрецов, С.Ляндерс.]]
+
МИХМ по непонятным мне сейчас причинам не считался  престижным вузом.  Однако, с высоты сегодняшнего дня,  могу смело сказать, что  в то время в институте  работали профессионалы высокого класса, и не только на выпускающих,  но и на общеобразовательных кафедрах. При этом большинство профессоров и преподавателей были не только специалистами в своей области, но являли собой широко образованных и интеллигентных людей. Что же касается  выпускников тех лет, то, как правило,  это были хорошо подготовленные в своем деле молодые люди, способные за два-три года работы в НИИ или на предприятии стать квалифицированными инженерами.
+
Началась студенческая жизнь, всё пошло совсем по-другому, чем в школе. Приходишь на лекции или семинары, а домашнюю работу никто не проверяет. Длилось это, к счастью, недолго, а то бы совсем разленился, но уже через месяц стал чувствоваться нехватку времени. Первый семестр ушёл на осознание того, что институт не школа и родителей вызывать не будут;  отвечаешь ты сам за себя и отвечаешь в первую очередь себе, а на экзаменационной сессии получишь то, с чем к ней пришёл.
+
Книг на всех не хватало, занимались в институтской библиотеке, которая быстро превратилась в место встречи друзей. Вместо занятий нередко уходили в кино или в другие места приятного времяпрепровождения.  Обучились игре в преферанс.  Игра творческая и интересная, но она стала занимать ощутимую долю в нашем бюджете времени.Учебная нагрузка возрастала, а время на неё уменьшалось. Кончилось тем, что в зачётные и экзаменационные сессии приходилось прихватывать и ночи.  А на экзаменах нельзя было получать оценки ниже четырёх, в противном случае лишали стипендии, которая была единственным источником дохода для личных расходов, которые с каждым годом возрастали.
+
Общеобразовательные технические кафедры были представлены хорошими преподавателями, занимались мы с удовольствием.  Интересно было в лабораториях, где всё было реально, как в жизни. Иначе обстояло с гуманитарными кафедрами.  Быть может, я родился с техническим складом ума, и всё неконкретное меня меньше занимало. Возможно и другое:  в преподавании философии и политэкономии было в то время много политики, а то даже и неправды. Я не  исключаю того, что преподаватели этих дисциплин были знающими профессионалами, но говорили они сухо и в строго ограниченных рамках. Их лекции меня не увлекали,  и к моей беде я остался  в этой области малограмотным.  Допускаю, что здесь  я не совсем прав, и кто-то из моих сверстников выскажется диаметрально противоположно. Но я честно передаю то, что чувствовал тогда. 
+
Нашу выпускную кафедру в то время возглавлял проф. Александр Иванович Рычков, который, как передавала студенческая молва,  год работал в США, где, изучая процесс выпаривания, он впервые ввел в расчёты выпарки понятие эбулиоскопической константы. Когда он вернулся из Америки в Союз,  его даже не посадили.  Проф. А.И.Рычков был к тому же и ректором МИХМа,  и я полагаю, что институт именно ему обязан качеством подбора преподавательских кадров. В той же степени, только в количественно меньшем масштабе,  это относится и к подбору преподавателей кафедры.
+
На нашей кафедре было шесть преподавателей, из которых была только одна женщина – в то время ассистент Нина Александровна Шахова (в будущем профессор). Нередко, когда происходили заседания кафедры, мы попадали в столь  сильно прокуренное помещение, словно там курило не шесть, а все двенадцать человек.  На самом же деле мужчины кафедры были не курящими,  и только одна  Нина Александровна увлекаласьлась папиросами, но дымила ими, не переставая, что и стало одной из причин её тяжёлой болезни много лет спустя.
+
[[Файл:Ляндрес4.jpg|400px|thumb|left|Военные сборы (г. Выкса, 1958 год) Слева направо: 1-й ряд - второй Л. Неделько, Э. Ламм, Е. Горюнов, С. Ляндерс, Б. Мудрецов, И. Лисичкин; 2-й ряд - в центре Н. Браташов.]]
+
Большим событием в нашей студенческой жизни были военные лагеря или, как их в то время  называли официально,  военные сборы.  Проходили они в 1958 году после окончания 4-го курса в течении 45 дней  в самое тёплое время года, в июле и августе.  Нас привезли в городок Выкса, на один из полигонов дивизии химзащиты. Адрес нашего лагеря являлся  военным секретом. Нам даже не разрешали говорить, где мы находимся, или писать об этом родителям. Для переписки нам дали, как это было принято в те время, номер почтового ящика. Было нас человек двести, молодых, здоровых, жизнерадостных парней.  Жили мы в палатках в  лесу, на свежем воздухе. Конечно, было много шуток (не всегда беззлобных) и розыгрышей по отношению к друзьям-студентам, а иногда, если это удавалось, то и по отношению к преподавателям и приставленным к нам кадровым военным, офицерам и сержантам. Шутки над последними, бывало,  стоили шутникам нескольких дней на Губе. Но эти наказания нисколько не меняли нашего поведения. Через  день-два всё повторялось снова. 
+
Стандартная шутка выглядела так: в палатке, где подгонялись противогазы и в воздухе был слезоточивый газ, можно было подкрасться к сержанту сзади и закрыть ладонью дыхательное отверстие противогазной коробки.  Человек начинал задыхаться, срывал маску и в слезах  выбегал из палатки. Немедленно после этого студентов строили и наиболее злостных шутников отправляли во внеочередные наряды.  Как-то и мне достался наряд на два дня на кухню, мыть посуду и чистить картошку.  Радости мне это не доставило, но труд матери по кухне я стал ценить значительно выше.   
+
С нами в лагеря приехала группа преподавателей военной кафедры института. Должен сказать, что наши преподаватели, будучи кадровыми военными, существенно отличались от войсковых. Это были технические профессионалы, окончившие Академию Химзащиты, некоторые даже имели учёные степени. Это были не типичные военные. Преподавали они химию отравляющих веществ и факторы воздействия атомного оружия, а также знакомили с работой оборудования по дегазации и дезактивации.  Все эти предметы оказались для нас весьма полезными и замечательно вписались в объем необходимых знаний выпускника МИХМa.
+
Тепло вспоминается мне  преддипломная практика на Лисичанском нефтехимическом комбинате. Нас было около сорока студентов с разных факультетов и кафедр института.  Большинство впервые выехали из Москвы в командировку. Нам выдали проездные билеты и суточные, которых почти хватало на одноразовое питание. Но, главное, мы попали на настоящее производство и впервые ознакомились с работой  оборудования и реализацией различных химических процессов в промышленном масштабе.
+
Мальчиков, как нас тогда называли, поселили отдельно в одной большой комнате, в  переоборудованном для этого Красном Уголке. В комнате у стен стояли кровати, а в центре – длинный стол с десятком стульев. Обычно вечером стол занимали преферансисты или реже шахматисты. Скученные жилищные условия никого не смущали, жили мы весело и дружно. Много шутили и по-прежнему  не всегда безобидно. Таков уж был  характер тогдашней молодежи.
+
Вечером все куда-то растекались. Прямо у входной двери в комнате  стояла кровать, на которой спал, точнее, пытался спать один из наших студентов. Одна из типичных шуток состояла в том, что каждый возвращающийся студент считал своим долгом тронуть его за плечо и ласково поинтересоваться,  не мешает ли он ему спать. Поначалу он отвечал, что нет.  Но так как процесс возвращения тянулся часов до четырех,  можно себе представить его состояние к утру. Всё, что было под рукой, было заброшено в доброжелателей,  на остальных оставались только слова. Спустя  несколько дней, беднягу оставили в покое.
+
Дальше был диплом.  Руководителем моего дипломного проекта была Нина Александровна Шахова, а его темой – 3-х ступенчатая выпарка. Выполнение проекта шло по типичной в то время для МИХМа схеме. Шёл в зал дипломного проектирования, где, изучая подобные проекты прошлых лет, начинал понимать, что от тебя требуют и как это надо выполнить.  Нина Александровна была ответственным руководителем, требовала от меня еженедельного отчёта, строго, но доброжелательно,  отчитывала за промедление в  работе.
+
 
+
Аспирантура
+
 
+
По распределению попал в НИИ резиновых и латексных изделий. Через пару недель затосковал и понял, что это совсем не то, чего бы мне хотелось делать в жизни. Решил поступать в аспирантуру.
+
Сдал вступительные экзамены и в 1962 году был зачислен в аспирантуру МИХМа на кафедру ”Процессы и аппараты химической промышленности”.  Научными руководителями были назначены проф. Александр Николаевич Плановский и доцент Леонид Артурович Акопян.  Сегодня, почти полвека спустя, могу определённо сказать, что с руководителями мне очень повезло. Образно говоря, я вытащил выигрышный билет. Оба ученых были профессионалы высокого класса, доброжелательные и терпеливые учителя, всегда готовые помочь. Александр Николаевич всегда требовал от своих аспирантов не только присутствия, но и активного участия в заседаниях кафедры. От аспирантов требовалось не только задавать вопросы, но и высказывать своё мнение по обсуждаемым научным докладам и диссертациям. Александр Николаевич заставлял нас изучать выбранную специальность не только глубоко, но и широко. «Вы получаете кандидатский диплом как специалисты  по всем ”Процессам и аппаратам химической промышленности”, – говорил он нам,  – а не только  по узкой специализации».  В его правоте я сразу же убедился, когда, попав в США, принялся искать работу.   
+
Надо отметить, что в то время кафедра«Процессы и аппараты» А.Н.Плановского считалась одной из ведущих в стране. На кафедре работали профессора: П.И. Николаев, Г.П. Соломаха, И.Г. Мартюшин, С.Я. Гзовский, доценты: Я.М. Брайнес, Л.А. Акопян, П.М. Сиденко, В.Н.Костин. Каждый из них был грамотным специалистом в своей области, а вместе они составляли кафедру «Процессы и аппараты». Нам было у кого учится.
+
Полагаю, все аспиранты моего выпуска, да и не только его,  будут согласны со мной в словах глубокой благодарности нашему шефу (как мы с уважением между собой называли Александра Николаевича) и преподавателям его кафедры.  Как-то на банкете по поводу очередной защиты, в ответ на тост  в честь руководителя,  Александр Николаевич скромно заметил: ”Тот, кто может работать, тот работает. Кто не может работать, тот учит других. А кто не может делать ни того, ни другого, учит тех, кто учит работать других”.  Разумеется, это шутка, но она подчеркивает скромность нашего шефа.  О человеческих качествах Александра Николаевича  удачно высказался проф. Н.И.Гельперин на банкете в честь 60-летия шефа.  Давние друзья, они были на «ты». Нисон Ильич предложил тост (передаю дословно): “Саша, ты широко образованный специалист и умный человек, но таких много.  К примеру, и я такой же.  Но вот что отличает тебя от многих других и меня в том числе:  ты допускаешь, что и другие тоже могут быть умными, а это действительно редкое качество.  Вот за это я и предлагаю поднять бокалы”.  С подтверждениями этого мы часто сталкивались на защитах диссертаций. Когда соискатель (даже не аспирант кафедры) начинал плыть, и чаша весов склонялась не в его пользу, вставал Александр Николаевич и за пару минут конкретно и аргументировано формулировал положительные стороны работы.  В подавляющем большинстве случаев его выступление меняло ситуацию, и голосование Совета проходило в пользу соискателя.  Александр Николаевич всегда уважал труд людей.
+
 
+
Работа на кафедре
+
[[Файл:В лаб каф ПАХТ.jpg|400px|thumb|right|В лаборатории кафедры ПАХТ]]
+
После защиты диссертации меня оставили на кафедре научным сотрудником.  Это был период моего становления как инженера, руководителя проекта, менеджера группы.  И здесь неоценимую помощь оказал Александр Николаевич.  Он дал полную свободу в выборе темы научной работы, заключении договоров, наборе сотрудников. Он никогда не занимался мелочной опекой, хотя как заведующий кафедрой подписывал договора и в определённой мере нес ответственность за их исполнение.  Александр Николаевич всегда был открыт для совета и помощи,  чем я нередко пользовался. Советы шеф давал в доброжелательной, спокойной манере, не отвергал моих предложений, если  не находил веских на то аргументов.  Почти всегда оказывалось, что его технические решения или советы были единственно правильными и удачными.  У Александра Николаевича была удивительная интуиция.
+
Одной из первых самостоятельных тем были работы по биотехнологии. В этой части у меня появился ещё один руководитель проф. Пётр Иванович Николаев, создавший впоследствии в МИХМе выпускающую кафедру по инженерной биотехнологии. Пётр Иванович был грамотный инженер и учёный, к тому же он был сильный менеджер и замечательный организатор. По маркетингу я многому у него научился.  Высокий, импозантный, бывший кавалерист, он с лёгкостью открывал все двери и устанавливал контакты на любом уровне.  В Комитете по биотехнологии и биопродуктам (Комитет Беляева) начальство его хорошо знало, а секретарши с радостью помогали соединиться с нужными ему людьми.  Проф. Николаев был одним из ведущих консультантов Комитета Беляева по аппаратурному оформлению биопроцессов. В сложных случаях привлекался опыт и бесспорный авторитет всегда безотказного в помощи  Александра Николаевича Плановского.
+
Темой первого договора, финансируемого  в течение двух лет, являлась  сушка в кипящем слое инертного материала белково-витаминного концентрата (БВК), производимого из парафинов нефти. Была изготовлена и смонтирована большая лабораторная установка (с мощностью калориферов до 75 квт), на которой впоследствии в течение почти 8 лет отрабатывались технологические режимы получения многих продуктов по различным договорам. 
+
Сушилка должна была производить мелкодисперсный пылевидный продукт. Лицензия на производство БВК была закуплена у нефтяной компании «Бритиш петролеум».  В Англии эту технологию использовали для улучшения качества дизельного топлива: парафины пожирались микроорганизмами и качество топлива повышалось. Отделённый БВК удалялся. В СССР решили использовать эту технологию для целевого получения БВК в больших промышленных ферментерах, используя специально очищенные парафины нефти узкой фракции в качестве питания для микроорганизмов. Затем БВК отмывался от жидкой среды культивации, сушился и использовался на корм скоту.  Таким был замысел. Но идея оказалась порочной, ибо остаточные (не удаляемые) мизерные количества парафинов вызывали рак печени у опытной партии свиней.  Однако  это не было известно в тот период, и ученые и инженеры активно работали над внедрением этой технологии. 
+
Пилотная установка по сушке БВК, разработанная в МИХМе при активном участии доцента М.Ф. Масловского, была смонтирована на заводе синтетических продуктов в  г.Новочеркасске.  Внедрить задуманную технологию не удалось, зато был разработан новый процесс – грануляция БВК в кипящем слое. Впоследствии внедрением этого процесса в промышленном масштабе занимался доцент  Г.А. Минаев  под руководством проф. П.И.Николаева. Выполнение этой темы, работа на заводе  дали мне неоценимый опыт по внедрению оборудования. 
+
Следующий заказ был связан с сушкой лизина (аминокислота, которую добавляют в пищу животным) для завода в г. Ливаны под Ригой.  Несколько договорных работ было выполнено и внедрено на Сакском химзаводе (в Крыму, на берегу Чёрного моря) – интенсификация получения поваренной соли, получение лечебной морской соли, идентичной по составу соли Чёрного моря, производство персоли (моющее средство с высоким содержанием связанной перекиси водорода), работы по интенсификации отдельных процессов производства брома и его соединений. 
+
В начале 70-х годов моя группа выросла до 6-ти человек. В работе мы нередко использовали МИХМовские ресурсы – специалистов других кафедр – КИПа и автоматики, электроинженеров, инженеров с 50-й кафедры в качестве консультантов.  Этот подход по привлечению  консультантов я использую и сейчас в компании Амрутех. 
+
Была интересная работа на Махачкалинском рыбном заводе (Каспийское море), производившем питательные среды для микробиологических анализов. Этот единственный в стране завод имел большие неприкосновенные запасы питательной среды на случай эпидемий, но срок хранения продукта (в виде упаренной концентрированной массы) не превышал года.  Год истекал, продукт заменяли на свежий. Выбрасывались большие деньги.  Нам удалось разработать и внедрить процесс двухстадийной сушки в мягком режиме с получением сухого пылевидного продукта  Срок хранения его вырос до 4 лет. Годовой экономический эффект достиг  800 тыс. рублей. Исполнители получили по НИСу приличную премию.
+
Все мои договора шли по кафедре ”Процессы и аппараты” и подписывались .А.Н. Плановским, который считался руководителем темы, при котором  я был как бы  вторым руководителем.  Но шеф, как я уже писал, дал мне полную свободу не только в выборе тематики, но и в принятии решений при выполнении работ.  Эта свобода действий помогла мне сформироваться меня как руководителю группы с многоплановой тематикой, но, с другой стороны, накладывала большую ответственность – договор должен быть выполнен качественно, в срок и в пределах бюджета.  Александр Николаевич был для меня как «добрый гений» и подключался тогда, когда этого требовал НИС или я просил его совета или помощи.  Я очень ценил полученную свободу в работе. 
+
Проф. А.Н.Плановский был подлинным воспитателем, он давал не рыбу, а удочку и учил, как рыбу ловить.  В Америке я часто вспоминал шефа – и когда по приезде начал искать работу, и особенно, когда в 1989 году открыл инженерную компанию.  Александр Николаевич был для меня, да и для всех своих аспирантов не только научным руководителем, но и бескорыстным советником, помощником, учителем и примером. В Америке (надеюсь, это не прозвучит излишне фамильярно)  таких людей называют Крёстный Отец (God Father).
+
Александр Николаевич умер в 1980г., когда я уже жил в Америке, он был похоронен на Немецком кладбище в Москве.  Через 5 лет умерли мои родители и были похоронены на том же кладбище в пятидесяти шагах от могилы Александра Николаевича.  Наверное, в этом есть какая-то символика, по крайней мере, для меня!
+
 
+
Жизнь и работа в Америке
+
 
+
Начало
+
[[Файл:На просторах США.jpg|400px|thumb|left|На лётном поле компании "Боинг" (1987 г.) Слева направо: Б. Урбани, С. Ляндерс, С. Мклау, пилот вертолёта]]
+
Иммиграционные власти, рассмотрев наши с женой специальности и согласие принимающей иммигрантов организации, направили нас в штат Калифорния, в город Окленд, смотрящий своими средней вышины небоскребами через залив на Сан-Франциско.    Там нам дали десять дней осмотреться, расставить в небольшой квартирке подаренную старую мебель (донэйшен –пожертвования) и разложить более чем скромные привезённые с собой вещи, немного отоспаться (разница с Европой 10 часов, в Калифорнии – ночь, а в Европе – день), после чего нас повезли в офис помощи иммигрантам в поисках работы.
+
Там сразу дали понять, что содержать нас некому и надо искать работу самим.  Собственно, я это понимал  ещё, когда мы тронулись в путь. Я не только не возражал, но очень хотел работать, я рвался на работу.  Спросили, кто я и что я могу делать.  С женой особенно не говорили, узнав, что у нас двое детей, старшей дочери четыре года, младшей- семь месяцев.  Жене сразу приклеили ярлык – домохозяйка.  И это несмотря на то, что она закончила биофак МГУ, аспирантуру академического Института биохимии им. Баха и, защитившись, преподавала биохимию в Московском стоматологическом институте.  Конечно, занималась исследовательской работой, были у нее и статьи, в том числе и опубликованные в журналах США.  Но маленькие дети, а денег на няню нет.  Вот и сиди дома со всеми своими регалиями.
+
В школе и институте я изучал немецкий,  к английскому приступил лишь за полгода до отъезда.  Так что говорить и понимать мне было, мягко говоря,  не просто.  Но когда прижат к стенке и выбора нет, откуда-то, неожиданно для самого себя, словно бы из живота, появляются звуки, походящие на английские слова, и люди скорее догадываются, чем понимают, что ты пытаешься сказать или выразить.
+
Распрашивала меня и всё записывала женщина, сейчас не могу вспомнить не только её имени, но и ни одной черты лица. Прошло 27 лет!  У меня было заранее подготовленное резюме на 2,5 страницах  (подсказали приехавшие на пару месяцев раньше люди). Резюме она прочитала и отложила в сторону, предложив рассказать о себе.  Начал я с козырной карты: доцент, читал лекции по двум инженерным дисциплинам и по специальной углублённой программе на курсах повышения квалификации руководящих работников Министерства химической промышленности. Есть много публикаций и авторских свидетельств, по-вашему,  патентов.  Рассказывал я минут пятнадцать, она меня не перебивала. Когда я иссяк, она задала мне только один вопрос: а что вы умеете делать?  Вот тебе раз! Я ей четверть часа рассказываю, как я могу учить других, а она мне – что вы умеете делать?
+
Я слегка растерялся, в то время, как  она мягко объяснила мне, что  со своим английским я могу  с равным успехом читать лекции в университете и в зоопарке. Идите домой, подвела она итог, и подумайте, а лучше напишите, что вы реально умеете делать головой и руками, но не руководить и не учить других.  Здесь я с горечью вспомнил шутку А.Н.Плановского о тех, кто учит других. Шеф, как всегда, был прав.
+
Пришёл домой и засел писать резюме по новому. Стал вспоминать всё, что я в общих чертах описал в первой части своих откровений. Через день попал в библиотеку Университета в Бёркли. Университет громадный – 30 тысяч студентов. Каждый факультет имеет свою специализированную библиотеку. Библиотека меня удивила. Столы, сиди и работай. Не скучено, студентов мало. Никто за тобой не следит. Книги берёшь с полок сам и потом туда же возвращаешь. Нужно сделать копии  статей, рефератов подходи к копировальной машине и делай копии сам, разрешения из первого отдела никто не спрашивает.  Есть проблема, подходи, спрашивай – помогут. Если нужна книга из другой библиотеки, закажут и через пару часов принесут. А можешь сходить и взять сам. Короче, только учись.  У меня, конечно, проблемы в библиотеке были, только как спросить?  Тем не менее, сильно потея, как-то объяснился,  и мне помогли. В целом американцы народ очень доброжелательный. В этот раз я испытал их доброжелательность впервые, но потом я это чувствовал все 27 лет.
+
В библиотеке я нашёл обзорные рефераты практически всех своих статей и пару переведённых статей из советского журнала «Топлива и масла». Для меня было неожиданностью, что этот не академический журнал полностью переводят на английский.  Наверное, это связано с тем, что он обслуживает нефтегазовую промышленность. В рефератах оказалась и часть переведённых авторских свидетельств на изобретения. Сделал копии с найденных материалов.  Итак, я вооружился подтверждением, что что-то умею  помимо того, чтобы учить других.  На все эти подборки материалов и их включение в резюме ушла добрая неделя.  И хотя неделя была напряжённая, из головы не выходила фраза:  а что вы умеете делать?    С папкой собранных материалов и новым резюме я пришёл в офис трудоустройства.    Та же женщина, просмотрев мою недельную работу, с ноткой удивления заметила: а вы,  оказывается, кое-что умеете!  И зачем это было скрывать?  Надо было сразу об этом писать.  А то учить хотели!
+
Много позже я понял, что произошло.  Я попал в контору, которую осаждали бывшие учителя, но с их трудоустройством, прежде всего из-за языка, были проблемы. Служащие этой конторы относительно легко помогали людям с конкретными востребованными в то время в США специальностями, в основном, рабочим и инженерам. Скажем, строителям, проектировщикам.  А я не только не любил сидеть за чертёжной доской, но и чертил неважно.  Разумеется, я умел  читать чертежи и их править (опять учить других!), но не чертить.
+
С работой она мне помочь не смогла, зато дала ценный совет, где и как искать работу.  В то время  (а шел 1980-й) в США работодатели пользовались специальными фирмами по трудоустройству, но помимо этого широко давали объявления, причем не только в специализированные журналы, но и  в обычные городские газеты, использовали радио, наконец, просто вывешивали объявления об вакантных местах в своей организации, а сотрудники приводили друзей и знакомых.  Иногда, когда фирма получала большой заказ, имея при этом ограниченный ресурс сотрудников, объявлялся День открытых дверей. Можно было свободно прийти, имея на руках только резюме. В тот же день проводилось собеседование, и некоторым счастливчикам прямо на месте делали предложение поступить на работу. Кого-то брали позже, остальным  отказывали.  Отказ, очень учтивый, присылали по почте.  Обычно писали, что у вас замечательный опыт работы, хорошие и нужные знания, но, увы, сейчас у нас нет свободной вакансии, соответствующей  вашим знаниям и опыту.  Ваше резюме мы будем держать в активных папках отдела кадров, и как только откроется вакансия,  соответствующая вашим глубоким знаниям и большому опыту, мы непременно пригласим вас на повторное интервью.  Так подслащали горькую пилюлю.  Я тоже получал такие письма.
+
Был ещё  один трюк при поиске работы.  Очень редко требования работодателя к соискателю совпадали с его опытом работы, описанным в резюме.  А наниматель хочет взять на работу именно того, кто эту работу знает и выполнял.  Поэтому приходилось брать объявление и кроить резюме под него.  Здесь не было обмана нанимателя, всё кроилось из общего рабочего  опыта.  Не относящееся к работе убиралось или уменьшалось, а относящееся детализировалось и расширялось.  Например,  я полностью  убрал из резюме преподавательский стаж и опыт в МИХМе, статьи и патенты.    Случалось, меня интервьюировал менеджер с меньшими, чем у меня  образованием и опытом.
+
 
+
Первая работа
+
 
+
Поиском объявлений и рассылкой резюме я занимался с утра до вечера в течение почти двух месяцев.  Разослал по шестидесяти адресам.  Вызывали на интервью, но в точку требований работодателя  попасть пока не удавалось, и я получал сладкие отказы.  Однажды в воскресной газете появилось объявление, что в следующее воскресенье инженерная компания Кайзер устраивает День открытых дверей.  Обычно  принято, что в этот День интервьюировать соискателей приходит весь руководящий состав компании.  Если берущий интервью (обычно это менеджер  среднего уровня)  находит  подходящего инженера, то счастливца передают выше по инстанции, пока он не доходит до вице-президента или президента компании, т.е. того, кто может принять решение о найме.
+
В этот день я получил предложение. Инженерная компания Кайзер отмечала 50-летие. Всю свою полувековую историю она занималась проектированием крупных заводов.  Компания покупала лицензию на технологию и по ней готовила всё техническую и проектную документацию. Я уже понимал, что различия с проектными фирмами в России не столь уж  велики.  Интервьюировали меня весь день. Я пришёл около 9 утра, а закончились переговоры около 5 вечера. Беседовал я по очереди с тремя менеджерами, а в конце дня с вице-президентом фирмы уже обсуждал зарплату и положенные новичку привилегии, включающие и почти полностью оплачиваемые компанией отпуск (только 2 рабочих недели), 9 праздников, страховки на всю семью – зубная и медицинская, страховка моей жизни. Конечно, в страховках я ничего не понимал и все бумаги  подписывал там, где мне указывали.
+
При интервью мне очень помогли подсобные материалы из библиотеки Бёркли.  Они были на английском и не требовали перевода.  Этот день, полный профессиональных бесед, дал хорошую практику в  английском языке. Никогда не думал, что подобная умственная нагрузка может вызвать невероятную физическую усталость и опустошение. Отходил я пару дней. Свою инженерную деятельность в 1959 году я начал с работы в КБ.  В США в 1980 г. моя первая рaбота началась также в КБ.  Какой-то рок!
+
Компания получила заказ на строительство крупного завода по производству алюминия, а людей не хватало. Вот и устроили  День открытых дверей.  Мне предоставили должность старшего процесс-инженера  и поручили вести процессную часть отделения химической очистки бокситов.  На “разогрев” (как выразился мой начальник) мне дали месяц и при этом полную свободу действий, что мне особенно нравилось.  Технологии я не знал, пришлось, как студенту-переростку, идти в библиотеку компании и в библиотеку Бёркли и сидеть за книгами, статьями и патентами.  Естественно, что эта работа мне нравилась и дала не только знания в новой области, но и пополнила мой английский технический словарный запас. Когда я бывал в своём «кубике» (часть общего помещения, отгороженная от других перегородками высотой метра полтора), а мимо проходил начальник, он  всегда говорил мне “How are you doing?”  Дословный перевод – «Как у тебя дела?», но в Америке это всего лишь приветствие и ничего больше.  Еще не зная этого и полагая, что он интересуется моими делами, я начинал подробно объяснять, чем я занят.  Он отпускал какую-нибудь шутку, которую я полупонимал, и шёл дальше.  Через несколько дней соседи по «кубику» объяснили мне смысл этой фразы и очень советовали не приставать к начальству со своими рассказами. Отвечай «О’Kей». Сей своевременный совет я с удовольствием принял к исполнению.
+
О своём начальнике мистере Джиме Бэйкере (он же начальник отдела химических инженеров) я бы хотел рассказать немного подробнее.  Это был  человек лет шестидесяти, ростом под два метра, с неизменной доброжелательной улыбкой.  По его рассказам, во время войны он служил в армейской разведке и ходил с портфелем, пристёгнутым к руке наручником.  Встречался на Эльбе с Красной Армией и даже попал на банкет к маршалу Г.К.Жукову.  Там было много переводчиков  с обеих сторон, поэтому удалось со многими поговорить. Ему понравились русские офицеры. 
+
Ко мне единственному Джим приходил в мой «кубик» принимать и обсуждать работу. Остальных он вызывал к себе в кабинет.  Вначале мне это не нравилось, мне казалось, что он проверяет, что я делаю, что лежит на столе, на полках.  Через  несколько таких визитов я понял, что был совершенно не прав.  Просто в силу своей тактичности он считал, что в своём офисе я буду чувствовать себя свободней, и мне легче будет показывать и обсуждать, что сделано и что надо сделать.  Дома и стены помогают!  Я был очень признателен ему за эту тактичность. 
+
Я занимался процессными расчётами многоступенчатой экстракции,  фильтрации, сушки, расчетом теплообменников и реакторов  с выходом на размеры рассчитываемых аппаратов. От меня также требовалось заполнять спецификации на закупаемое оборудование и рассылать их участникам тендера.  Работа эта мне не очень нравилась – бумажная!  В будущем, когда у меня появилась своя компания, мне этот опыт очень пригодился, но тогда я  об этом не догадывался. 
+
Нередко я задавал себе вопрос, насколько  помогло мне МИХМовское техническое образование?  Говоря философски, институтское образование – это тот фундамент, на котором строится будущий «дом знаний» выпускника вуза. Дом этот достраивается в течение всего периода инженерной работы бывшего выпускника. С новой работой появляются новые знания, как новые комнаты в доме. Чем дольше он работает инженером в одной области или каждые 10 лет меняет области работы (как это часто делается в Америке), тем в большей степени дом этот приобретает либо более дорогую обстановку в уже построенных и обжитых «комнатах» либо расширяется за счёт новых комнат знаний. Определённо, МИХМовское образование широкое – это как введение в инженерию (не знаю, корректно ли это выражение), достигающее глубины в узкой области выпускающей кафедры. Что важнее? Это зависит от задач института и от запросов студента. По окончании МИХМа я попал в НИИ резиновых и латексных изделий и мои знания по выпускающей кафедре не были задействованы. Но уже через 4-5 месяцев (благодаря широте образования МИХМа), после конкретного знакомства с оборудованием резино-технических заводов я с успехом  мог сравниться по практическим знаниям только с молодыми выпускников кафедры «Полимерное машиностроение».  С другой стороны, если институт выпускает инженеров для узкой области промышленности и предполагается, что они будут работать в этой области сразу же по окончании института и много лет в последствии, то, вероятно, лучше давать узкое образование.  Мне думается (я ни в коем случае не претендую на роль конечной инстанции), в этом непростом вопросе, что широкое МИХМовское образование дает выпускникам института возможность более устойчиво в жизни стоять на ногах в инженерной работе. Свои знания они могут применить во многих областях промышленности и не только в химической или газо-нефтехимической. Чего не хватало в образовании МИХМа моего времени, так это знаний по экономике (не социалистической!), по менеджменту (возможно, сейчас это появилось) и по гуманитарным  предметам типа философии и культурологии.
+
Но вернёмся к концу 80 года.  Наступило Рождество (25 декабря), компания устроила  в ресторане банкет с винным баром, и в конце рабочего дня мы туда поехали.  Где-то к концу банкета ко мне подходит Джим: «Не думаешь ли ты зарегистрироваться и сдать экзамен на профессионального химического инженера?  Осталось всего пять месяцев...»    Я удивился его предложению: зачем мне это?  А он настаивает: «Откроешь свою фирму».    «Я бедный эмигрант, – отвечаю, –  мне бы  сохранить свою работу, ну а фирму я открою в своей следующей жизни, если она будет».  Он даже обиделся: «Забудь, что ты  эмигрант, в Америке все эмигранты. Просто твой корабль пришёл в Америку чуть позже «Мэйфлаури».  И запомни, Америка – страна второго шанса в жизни приехавшего сюда человека. И у тебя есть этот шанс, всё зависит только от тебя и всё в твоих руках!»
+
Джим, безусловно, был глубоким и тонким человеком, выше среднего американца, но, с другой стороны, по менталитету он был типичный американец и говорил то, что считал правильным.  Так мог говорить по-настоящему свободный человек другому, пытаясь поднять его на свой уровень. Это был очень впечатляющий для меня разговор. 
+
Через неделю раздумий я принял решение собрать документы и готовиться к экзамену. 
+
Сертификат профессионального инженера (Professional Engeneer,  P.E.) имеет индивидуальный регистрационный номер штата (регистрация – прерогатива штата) и позволяет его владельцу иметь персональную печать и подписывать разработанные чертежи, расчётно-пояснительные записки и другую проектную документацию для строительства промышленных объектов.  Подобная сертификация – не только привилегия, но и большая ответственность. За все проблемы принятой работы, главным образом, за безопасность, отвечает P.E. Штат имеет право отозвать сертификат, если инженер допускает ошибки и нарушения.  Естественно,  проектная документация должна быть по специальности профессионального инженера.  Любые государственные, штатные или городские разрешительные агентства не примут никакую документацию на рассмотрение, если не будет подписи и печати  действующего профессионального инженера, зарегистрированного в данном штате.
+
В США 50 штатов и каждый имеет агентство по регистрации и проверке деятельности P.E.  Требования  при сдаче экзаменов немного отличаются от штата к штату.  Считается, что самые сложные экзамены – в штатах Калифорния и Нью-Йорк.  Получив сертификат  регистрации в этих штатах, можно получить регистрацию в любом другом штате, написав только заявление в агентство и заплатив небольшой ежегодный налог.    Для регистрации в штатах Калифорнии и Нью-Йорка  инженеры из других штатов должны сдавать  экзамен.  Экзамены организуются раз в год в конце октября, обычно в субботу, и по всему штату одновременно.  Длится он восемь часов и состоит из  двух частей по четыре часа с часовым перерывом на обед.
+
Экзамен проводится по системе “открытой книги”.  Mожно приносить  и использовать любые книги, справочники, учебники, записи и шпаргалки.  Для меня это было очень удобно, я брал с собой на экзамен англо-русские и русско-английские словари. Треть экзаменационного времени у меня уходила на проблемы с  английским.  При решении задач нельзя разговаривать или подсказывать друг другу, за это сразу снимают с экзамена.  Ровно в 9 утра раздают тетради, в которых сформулированы десять заданий из различных разделов курса. То же самое повторяется после обеда. Все задачи требуют чисто инженерных решений с выбором и принятием допущений, со схемами и расчётами, с обоснованием выбранной конструкции и, если требуется, с эскизом предлагаемого оборудования.  При всём этом вы можете пользоваться любыми принесёнными материалами.  В экзамен обязательно включают задание по экономике.  Из десяти  заданий следует  выбрать только четыре, по одному заданию на час.  Не требуют никаких выводов,  формул или ответов на теоретические вопросы.  Экзамен чисто инженерный, приближенный к условиям работы в офисе, где все технические материалы под рукой.  Задача облегчается тем, что вы выбираете  только 40 % из предложенных заданий, а в жизни так не бывает – надо решать все.  На проверку сданных работ у агентства уходит 3-4 месяца.  Результат окончательный, обсуждению, обжалованию или пересдаче не подлежит.  Пересдавать экзамен можно, но только на следующий год. 
+
По статистике  из числа сдающих получают сертификаты процентов 30-40. Число P.E.  среди общего числа инженеров по данной специальности составляет около  5 %.  Профессиональные инженеры нужны не только в проектных фирмах, но и на фирмах–производителях оборудования и на фирмах, его эксплуатирующих.  Обычно зарплата у P.E. на 10-20%  выше, чем у инженеров без регистрации,  это плата  за повышенную ответственность в работе.
+
Так уж получилось, что я сдавал на два P.E.  и оба получил сразу без пересдач.  В 1982 году я получил Сертификат P.E. по специальности “Химический Инженер”, а в 1983 году Сертификат P.E. по специальности “Инженер Механик”. Экзамены каждый раз сдавал в октябре предыдущего года (в 81-ом и в 82-ом соответственно).  Когда я получил  второй сертификат, в поздравительном письме от регистрационного агентства была приведена статистика.  Два технических сертификата P.E.имеют только 0,5% инженеров.  Это ещё одно подтверждение полезности широты МИХМовского образования.  Конечно, к экзаменам я готовился.    Занимался вечерами, после работы сидел в библиотеке, два раза в неделю в течение двух с половиной месяцев, как прилежный студент, ходил в университет Бёркли на обзорные лекции.  Эти дипломы помогли мне в последующих  поисках работы и, особенно, через семь лет, когда я открыл компанию и не надо было нанимать дорогостоящего P.E..  Больше того, вначале, когда заказов было немного, я консультировал маленькие компании, которые не могли иметь дорогого P.E. в своём штате. А пока я работал «на дядю», мне меньше приходилось доказывать на очередном собеседовании, что я что-то умею делать
+
 
+
 
+
Жизнь продолжается
+
 
+
На  первой фирме я проработал один год и один месяц. Появился какой-то язык, я тепло попрощался с Джимом, высказав ему, как  мог, слова глубокой благодарности.  Строительство алюминиевого завода шло полным ходом, и от проектировщиков требовался только авторский надзор.  Как раз в это время  меня пригласили на повторное собеседование (первое было около года назад, когда я только начал поиски первой работы) в инженерную компанию “Davy McKee” (филиал крупной английской строительной компании “Davy”). “Davy McKee” получила большой заказ на строительство медеплавильного цеха в штате Юта.  Моя зарплата  подскочила почти на треть.  Видимо, не последнюю роль сыграло и то, что к тому времени я получил официальное письмо от регистрационного агентства о том, что я успешно сдал экзамен на P.E. «Химический Инженер».
+
Я был назначен процесс–менеджером отделения подготовки сырья.  Естественно, что не работая в прошлом в металлургии, процесса подготовки меднорудного сырья я не знал.  Пришлось повторять историю с бокситами.  Библиотеки, статьи, патенты… Довольно скоро я начал понимать, что мне надо делать.  Делал я примерно то же, что и в первой компании - занимался процессными расчётами, материальными и тепловыми балансами, расчетами аппаратов с выходом на их размеры и подбором нужного вспомогательного оборудования. Также от меня требовалось заполнять бесконечные спецификационные формы и таблицы для тендера на закупаемое оборудование.
+
Заказчик, как правило, совместно с проектировщиками выбирает технологию и покупает на неё лицензию, если она существует.  Если лицензии нет или её срок действия истёк, то выбирают технологию, которая  успешно работает либо у самого заказчика, либо по которой  проектировщик уже строил цеха или производства.  В такой устоявшейся промышленности, как металлургия,  когда даже строительство  цеха, не говоря уже о заводе, обходится в сотни миллионов долларов, никто не будет рисковать с новой революционной технологией, да и технологий таких нет.  А деньги-то у заказчика не государственные (то есть ничьи!), а свои кровные, которые он хорошо считает.  Рисковать никто не хочет – ни заказчик, ни проектировщик.  Не удивительно поэтому, что в нашем случае был взят за основу проект четырёх летней давности  материнской компании “Davy”. Мой технический интерес был удовлетворён за первых четыре месяца, когда отрабатывались технология и база выполнения проекта.  Перед началом рутинной проектировочной работы  главного менеджера проекта и меня послали в Юту к заказчику согласовывать технологию.
+
Штат Юта и его главный город Солт-Лэйк-Сити (Город Соленого озера) являются центром мормонской религии – одной из ветвей христианства. Ее основатель пророк Джон Смит явился людям в этих краях в середине XIX  столетия.  Каждый член этой общины (а их около десяти миллионов) отчисляет в фонд мормонской церкви до 10 %  своего годового дохода (церковная десятина).  Финансисты мормонов, люди  образованные и деятельные, из этих пожертвований создали финансово-промышленную империю с оборотом в 35 миллиардов долларов.  Мормонская община владеет предприятиями и финансовыми компаниями.  Они создают и содержат свои детские сады и школы, больницы и дома для престарелых, оплачивают учёбу в университетах неимущим студентам, устраивают бесплатные развлекательные поездки для  членов общины.  Короче, социализм – но без разворовывания и разбазаривания общих денег.  Мормоны не пьют спиртного.  Когда я в мормонском ресторане попросил пива, официант отказался выполнить заказ, посоветовав пойти в бар и взять пиво самому.  В посёлках и городах мормонов практически нет уголовных преступлений.
+
Удивительная вещь: мормоны практикуют многожёнство, что противоречит  христианским заповедям.  Но это никогда не обсуждается и никуда не выносится.  В столице штата выстроен необыкновенной красоты мормонский собор.  Это главная церковь всех мормонов в мире.  В  соборе имеется библиотека, в которой собрана самая полная в мире информация по генеалогии человечества.  Люди со всего света приезжают сюда, чтобы найти в этих бесконечных, но толково структурированных списках  своих предков и составить генеалогическое древо своей семьи.
+
Прошло семь месяцев с начала проекта, и его передали на завершение в другие отделы.  Работа нашего отдела закончилась. Меня подключили к отделу маркетинга – готовить процессную часть  для тендерной (конкурсной) документации. Это была живая, интересная работа, но очень напряжённая, ибо были очень сжатые сроки для подготовки большого объёма тендерной документации.  Полученный опыт особенно пригодился в первые годы становления своей компании
+
К моему сожалению, в отделе маркетинга я проработал всего два месяца, так как к этому времени компания получила заказ от М. Кадаффи (Ливия) на проектирования и строительство завода по производству магния.  Меня вернули в процессный отдел, и всё началось по кругу, только теперь с магнием.
+
 
+
Работа в области экологии
+
 
+
Забегая вперёд, могу сказать с некоторой даже гордостью, что в область экологии я ушёл почти на 10 лет раньше нашего МИХМа,  а именно в 1983 году.
+
Стал смотреть по сторонам, искать себе другое применение. В компании “Davy McKee” к этому времени я уже  отработал полтора года.
+
В начале 80-х в Калифорнии начинался бум в силиконовой долине (электроника), в биоинженерии,  фармацевтике и в экологии.  Штат Калифорнии стал ведущим штатом в Америке по строгости экологических законов, каковым сейчас и остаётся.  Требования к ПДК в Калифорнии в ряде случаев были выше, чем по Америке.  Бензин в Калифорнии на 15–20 %  дороже, чем в других штатах.  И это только потому, что в Калифорнии требуются дорогие окислительные добавки, обеспечивающие высокую полноту сгорания топлива и уменьшающие загрязнение окружающей среды.  За чистоту воздуха надо платить!
+
Стал рассылать резюме, и одно из первых собеседований случилось  у меня в городке Стоктон, в экологической компании, разрабатывающей и изготавливающей приспособления для автоматического мытья химического и нефтехимического оборудования и нефтехранилищ.  Предложение перейти к ним на работу я получил сразу  же в день собеседования.  Компания молодая (ей всего 4 года) и небольшая (около 35 сотрудников). Все мне понравилось, все меня устраивало, кроме расстояния.  75 миль до Стоктона означали полтора часа  в одну сторону, и то если без пробок.  В компании был один чертёжник, планировалось нанять ещё двух инженеров-механиков. Предполагалось, что я буду заниматься усовершенствованием имеющегося оборудования  и разработкой процесса переработки отходов. Так, в общих чертах, сформулировал мою задачу хозяин компании, носившей довольно претенциозное название – Industrial Innovation, Incorporated.
+
Звали хозяина Билл Урбани. Он являл собою колоритную фигуру: сорокалетний импозантный американец итальянского происхождения, получивший степень бакалавра по специальности инженера-механика в местном малоизвестном колледже. Он часто задавал мне вопрос (на самом деле обращенный к себе): для чего потратил я четыре года жизни в колледже?  В Америке обучение в колледже занимает четыре года.  Впоследствии, работая с ним близко, я стал понимать смысл этого вопроса:  он от рождения был изобретателем с совершенно удивительной инженерной и, если так  можно выразиться, чисто итальянской интуицией. Разъезжал он на мотоцикле «Харлей» или на американской машине «Экскалибур»  (Дженерал Моторс) с открытым верхом.  Ездил очень быстро, нарушая и постоянно получая штрафы. Часто наведывался в суд выяснять отношения с дорожной полицией. Иногда ему удавалось отсуживать штрафы. В офисе компании его было слышно, как только он открывал дверь.  Билл шумел и ругался, причем абсолютно беззлобно.  Я как-то сказал ему: «Билл, ведь всё это можно сказать тихо и без ругани».  «Ты не понимаешь итальянской натуры, – горячо возразил он. – Нам Бог дал много энергии, и в тихой размеренной жизни нам негде её потратить, а это повышает давление и может убить человека. Я вынужден шуметь и ругаться, чтобы выпустить пар».  По жизни он был весёлым, остроумным и доброжелательным человеком.  Даже когда я ушёл из компании, я оставался у них консультантом ещё четырнадцать лет. 
+
Я ехал домой и думал, что же я должен делать? С одной стороны всё, с другой – ничего конкретно. Предложение я принял с некоторыми сомнениями. Около трех лет проработал я в больших компаниях, и мне стало казаться, что я утерял чувство ответственности.  В большой компании как у Аркадия Райкина: кто шил пиджак?  Мы! Все отвечают за  проект, но никто и ни за что конкретно.  А здесь надо работать непосредственно под хозяином – инженером-механиком и разработчиком первого поколения оборудования.  Моя работа будет как на ладони –  и промахи, и удачи.
+
На следующий день подал заявление об уходе с прежнего места работы..  Удивились, похоже не ожидали, хотя я не раз высказывался, что работа не интересная.  Попросили поработать ещё  две недели, как и положено по закону.  В день ухода пригласили в ресторан (здесь так принято), поблагодарили за работу, сказали, что, если не сработаюсь, то возьмут назад.
+
Но самое главное, обещали в будущем на запросы обо мне давать потенциальным работодателям хорошую характеристику. А это важно, если придётся в будущем менять работу.
+
Короче,  расстались друзьями.
+
С понедельника вышел на новую работу.  Хозяин начал знакомить меня с двумя отделениями компании. Одно находилось в местном порту и имело подъездные пути, по которым  подвозились для очистки и мытья железнодорожные цистерны из-под химикатов или нефтепродуктов. Здесь также испытывались новые идеи и оборудование. Это была опытная база компании.  Второе отделение было в городе и имело большое помещение с основным  станочным парком и цех для сварки и сборки изготовляемого оборудования.  Показал хозяин и инженерную комнату со столами и чертёжными  досками.  Почувствовав, что здесь мне не очень комфортно, он сказал: «Надеюсь, ты не будешь проводить здесь много времени». «А тогда где?» -спросил я сам себя, но решил не торопить время – пусть  скажет, какую он от меня ожидает работу. 
+
Во время обеда он говорил о делах компании, вводил мня в курс дел, но никакого конкретного задания для меня не сформулировал.  Принесли счёт. Я предложил заплатить, по крайней мере, за себя.  Он ответил: «Фирма платит». Впоследствии мы часто ходили на обед вместе, и всегда платил он.  Я как-то спросил его, зачем фирме платить за мой обед? Ведь это лишние расходы, пусть небольшие, но деньги прямо из его кармана.  «Ты совершенно не прав, – отвечал Билл. – Во время обеда мы обсуждаем работу – что сделано с утра и что надо сделать до конца дня.  То есть  мы этот час работаем, но фирма за этот час тебе не платит.  Десять долларов  за твой обед составляют лишь  треть твоей зарплаты за час, да учти начисления (отпускные, страховки, налоги).  Так что, дружище, твой обеденный час стоит мне  раза в четыре раза дешевле,  чем обычный. В итоге не ты мне должен, а это я на тебе сэкономил.  Даже налоговое ведомство США разрешает полностью списывать с доходов компании эти обеды».  Ещё один урок, который я в будущем использовал в своей компании.
+
На второй день работы я также не получил никого задания, продолжались общие разговоры о компании, о технологиях и оборудовании.  На третий день я решил внести определённость. Во время ланча я попросил Билла определить круг моих обязанностей и дать мне конкретное задание.  Ответ был обескураживающий.  «Ты самый старший (не старый!!) в компании и самый образованный, у тебя два инженерных диплома и диссертация. Я тебя взял на работу за образование и за твой большой опыт.  Я не буду давать тебе заданий, что делать решай сам.  Делай то, что будет полезно компании.  Что касается меня, то я готов обсуждать  твои идеи и предложения». 
+
Вот это поворот!  Три года работы в больших компаниях  придавили во мне инициативу. Я несколько отвык от свободы действий и от ответственности за них.  Короче, забыл  то, что когда-то вложил в меня Александр Николаевич Плановский.
+
Свобода дала результат: за короткий период мне удалось разработать оригинальные устройства для автоматизированной мойки цистерн от нефтепродуктов, а также машины для ликвидации розливов нефти на грунт. Билл был весьма удовлетворен результатами моей работы. В дальнейшем разработанные мною машины для ликвидации розливов нефти были закуплены рядом компаний России. В данных разработках также проявилась широкое инженерное образование, которое я получил в МИХМе.
+
В год юбилея желаю кафедре не утерять тех добрых традиций в подготовке инженерных кадров, которыми всегда был славен МИХМ. <br>
+
 
+
 
+
== Рахлин З.Н. Учат разумному, доброму, вечному ==
+
+
Рахлин Зуня Наумович, выпускник кафедры КМХП МИХМ 1967 года., кандидат технических наук, директор ООО «Юлсэм Интернешенл» <br>
+
 
+
[[Файл:Рахлин0.jpg|400px|thumb|right|В дворе МИХМа. З.Н. Рахлин]]
+
 
+
Сейте разумное, доброе, вечное. Для меня, выпускника, а позже аспиранта МИХМа, эта библейская заповедь связана с именами моих наставников – преподавателями кафедры «Расчет и конструирование машин химических производств».
+
Решение поступить в МИХМ пришло во время учебы в Бердичевском машиностроительном техникуме под влиянием талантливого инженера, преподавателя техникума А.А.Ханта, ставшего позже главным конструктором Бердичевского завода химического машиностроения «Прогресс». Имена профессоров МИХМа Плановского А.Н., Канторовича З.Б. были нам хорошо известны по курсу «Машины и аппараты химических производств», который вел Александр Александрович Хант. В 1958 году я проходил преддипломную практику на Бердичевском заводе «Прогресс». Там испытывался опытно-промышленный образец изготовленного заводом фильтр-пресса автоматического камерного (ФПАК). Конструкция фильтр-пресса и его работа произвели на меня неизгладимое впечатление. Возникло желание научиться создавать такие же машины. А.А.Хант посоветовал для этого поступить в МИХМ. Такому совету последовали и другие мои одноклассники и знакомые по техникуму – Виктория Дзензелюк, Семен Цыпкин, Алик Браиловский, Ася Зайдельман, Петр Гудис. Дальнейшая работа техником-конструктором на заводе «Пензхиммаш» окончательно укрепила мое решение поступить на учебу в МИХМ. Естественно, что во время службы в Советской Армии я готовился продолжить образование по специальности конструирование машин химических производств. В 1962 году я получил отпуск для сдачи вступительных экзаменов в МИХМ и после зачисления был демобилизован из армии. В этот год я пришел на кафедру с просьбой принять меня на работу. Меня выслушал и принял Г.Л. Мазур, который стал моим учителем и наставником, а в дальнейшем близким и дорогим человеком для моей семьи. Портрет Гдалия Леонтьевича висит в моем рабочем кабинете.
+
Мне было предложено участвовать в исследовании движения материалов в машинах барабанного типа, которое проводил Ю.И. Гусев. С этого времени Юрий Иванович стал моим учителем, воспитателем, близким другом и другом моей семьи. Уже 45 лет мы поддерживаем дружеские отношения, помогаем друг другу советом и делом.
+
Так я, студент первого курса МИХМа, стал студентом-исследователем кафедры «Расчет и конструирование машин химических производств», а в дальнейшем стал свидетелем и участником ее жизни.
+
Это был период бурного развития химической промышленности. Ставилась задача многократного увеличения производства минеральных удобрений, средств защиты растений, пластмасс, резинотехнических изделий, моторного топлива, смазочных материалов, лекарственных средств и других продуктов химической промышленности. Для выполнения столь масштабных задач требовалось создать новые виды машин и аппаратов, разработать новые технологические процессы.
+
1962 год был годом 40-летия кафедры. В 60-е годы ХХ века она представляла собой мощный учебный и научный коллектив. Кафедра осуществляла подготовку инженеров-конструкторов по расчетам, конструированию и исследованию машин для химической промышленности. Лекции читали З.Б. Канторович, Г.Л. Мазур, Н.И. Рассказов, Э.Э. Кольман-Иванов, С.Н. Соколов, Б.Д. Юрченко, С.Я. Гзовский.
+
 
+
 
+
На кафедре обучались студенты 4 и 5 курсов, прошедшие подготовку по таким основным и важным для конструктора общетехническим дисциплинам, как теоретическая механика, сопротивление материалов, детали машин, теория механизмов и машин. Однако, знаний этих предметов для расчета конструкций машин недостаточно, и на кафедре читалась дисциплина «Прочность машин и аппаратов», фактически излагались основы теория упругости и пластичности. Мы имели счастье изучать этот предмет в великолепном изложении С.Н. Соколова, А.Н. Духовного и Г.Д. Сальниковой. Этот курс, являясь продолжением предмета «Сопротивление материалов», дает знания, необходимые высококвалифицированному конструктору для выполнения прочностных расчетов. Семинары, проводимые для нас А.Н. Духовным и Г.Д. Сальниковой, доставляли мне величайшее умственное удовольствие, сравнимое с состоянием, возникающим при удачном решении красивой и сложной математической задачи.   
+
Уровень подготовки выпускников кафедры, ставших высококвалифицированными конструкторами, механиками, проектантами, учеными, организаторами науки и производства, высоко ценился и ценится в нашем отечестве и за рубежом. Коллектив кафедры успешно выполнял ответственные научные исследования и разработки по заданию промышленности в области расчетов на прочность (З.Б. Канторович, С.Н. Соколов, Л.Д. Луганцев, А.Н. Духовный, Г.Д. Сальникова, В.С. Захаров), создания процессов и оборудования по прессованию материалов (Г.Л. Мазур, Н.И. Рассказов, Б.Д. Юрченко, Э.Э. Кольман-Иванов, В.С. Захаров, Э.К. Волошин-Челпан, Р.К. Бауман, О.Б. Федюкина, А.В. Дуденков), дробильно-размольного и сортировочного оборудования (З.Б. Канторович), фильтров и центрифуг (З.Б. Канторович, М.П. Макевнин, С.А. Дегтярева, Б.А. Ваничкин), машин барабанного типа (Г.Л. Мазур, М.П. Макевнин, Ю.И. Гусев), мешалок и смесителей (С.Я. Гзовский,Ю.И.Макаров, И.Н. Карасев), машин-автоматов (Э.Э. Кольман-Иванов, Э.К. Волошин-Челпан, О.Б. Федюкина).
+
В выполнении этих работ активно участвовали аспиранты и студенты-исследователи.
+
В эти годы МИХМ, одним из первых в стране, начал подготовку инженеров-исследователей для промышленности.
+
Значительную роль в воспитании студентов-исследователей и формировании специалистов играло студенческое научно-техническое общество (СНТО), объединяющее студентов-исследователей института. Мне, студенту-исследователю второго курса, вместе со студентом пятого курса Валерием Монаховым, позже ставшим преподавателем кафедры физики, выпала почетная миссия представлять Москву и наш институт на Всесоюзной студенческой конференции в г. Волгоград в 1963 г. Доклад об исследовании движения сыпучих материалов в машинах барабанного типа с помощью радиоактивных источников получил высокую оценку на конференции.
+
В дальнейшем я принимал активное участие в организации работы СНТО как председатель совета СНТО машиностроительного факультета. В студенческие годы мне довелось участвовать с докладом о гранулировании порошковых материалов на конференции во Всесоюзном научно-исследовательском институте электроугольных изделий (ВНИИЭИ) в г. Электроугли. После окончания МИХМа я получил распределение на работу в этот институт. ВНИИЭИ имел тесные научные и деловые отношения с кафедрой. Ряд ведущих специалистов ВНИИЭИ являлись выпускниками МИХМа и нашей кафедры (Темкин И.В., Орлов В.М., Рахлина Г.Ф., Матвеев В.И.). Школа №30 г. Электроугли стала базовой школой МИХМа. Огромная заслуга в этом преподавателей кафедры Ю.И. Гусева и Г.Д. Сальниковой. В течение многих лет Ю.И. Гусев систематически посещает школу, встречается с педагогами, учениками, готовит их к поступлению в МГУИЭ (МИХМ). За время работы базовой школы около сотни ее выпускников стали студентами МГУИЭ (МИХМа).
+
 
+
 
+
В студенческие годы я получал постоянную материальную и моральную поддержку от коллектива кафедры. В 1965 году студентка-исследователь кафедры Карпухина Г.Ф. (руководитель В.С. Захаров) и я отпраздновали первую в нашей группе и на кафедре студенческую свадьбу. В ее организации большое участие приняли преподаватели кафедры В.С. Захаров и Ю.И. Гусев. С Валентином Сергеевичем мы дружим, общаемся и поддерживаем тесные деловые отношения и в настоящее время. Теплые отношения у нас сохранились до сегодняшних дней с Г.Д. Сальниковой, О.Б. Федюкиной, С.А. Дегтяревой.
+
В годы учебы я чувствовал теплое, дружеское отношение, постоянную готовность придти на помощь многих сотрудников кафедры. С чувством глубокой признательности и благодарности вспоминаю Н.И. Рассказова, Э.Э. Кольман-Иванова, М.П. Макевнина, И.Н. Карасева, А.Н. Духовного, Р.К. Баумана, Э.К. Волошина-Челпана, З.Б. Канторовича.
+
Среди аспирантов кафедры конца 60-х – начала 70-х годов (Горсюков А.А., Трофимов А.В., Удальцов В.Ф., Державец Л.И., Рахлин З.Н.) сложились дружеские личные и деловые отношения, обстановка взаимоподдержки. Периодически мы в благожелательной форме, но в то же время критически, рассматривали и обсуждали состояние работ, проводимых каждым аспирантом. Особенно подробно обсуждали работы при подготовке их к рассмотрению на заседании кафедры, при получении интересных теоретических и экспериментальных результатов, а также в критических ситуациях. Иногда в этих обсуждениях принимали участие преподаватели кафедры В.С. Захаров и Ю.И. Гусев. Такое активное коллективное обсуждение способствовало повышению научного уровня работ, сокращению сроков их выполнения.
+
Дружеские отношения взаимопомощи у меня сложились с аспирантом кафедры «Расчет и конструирование аппаратов химических производств» И.Г. Гришаевым и с аспирантами-заочниками нашей кафедры Е.Н. Ненашевым и А.Д. Должковым.
+
Воспоминания о кафедре, студенческих и аспирантских годах неразрывно связаны с именем декана машиностроительного факультета А.В. Шепелева. Андрей Васильевич, - прекрасный инженер-практик, читал нам лекции по курсу «Детали машин». Он был требовательным и справедливым воспитателем. Его любили студенты, уважали преподаватели. Он жил интересами студентов и преподавателей и работал для них. 
+
В годы учебы в аспирантуре я выезжал с группами студентов кафедры на преддипломную практику на заводы «Дзержинскхиммаш» и «Пензхиммаш». Эти поездки я использовал с большой пользой для себя. Поездку на родной для меня завод «Пензхиммаш» я совершил с превеликим для себя удовольствием, посетив завод, на который я и почти вся наша группа были распределены после окончания техникума, и встретившись с бывшими одноклассниками по техникуму и друзьями по заводу, которых не видел многие годы.
+
У нашей кафедры были очень тесные отношения с кафедрой № 50 (технология и оборудование производства взрывчатых веществ, зав. кафедрой Горст А.Г.). Некоторые исследования выполнялись совместно сотрудниками обеих кафедр, например разработка питателей и дозаторов непрерывного действия для сыпучих материалов (Рассказов Н.И., Репкин Ю.А., Удальцов В.Ф.). По результатам совместных работ публиковались статьи, представлялись доклады на конференциях. Специалисты кафедры № 50 принимали активное и плодотворное участие в обсуждении научных работ, выполняемых сотрудниками нашей кафедрой. Особенно запомнилось участие в таких обсуждениях М.Б. Генералова, бывшего в те годы аспирантом кафедры № 50. Его глубокие знания теории механики сыпучих сред, его советы, замечания и предложения, особенно при обсуждении теоретических проблем, помогали совершенствовать проводимые научно-исследовательские работы.
+
 
+
 
+
Учеба в МИХМе и вся моя последующая жизнь неразрывно связаны с именами моих учителей, педагогов, преподавателей кафедры Г.Л. Мазура и Ю.И. Гусева.
+
С течением времени все больше понимаю, как много дали мне МИХМ, коллектив кафедры и лично Г.Л. Мазур и Ю.И. Гусев.
+
Гдалий Леонтьевич Мазур великолепный инженер, крупный организатор промышленности, работавший в машиностроительной отрасли. Он пришел в МИХМ в 1942 году, оставив пост директора головного отраслевого института – Центрального научно-исследовательского института машиностроения и металлообработки (ЦНИИТМАШ), в котором он работал десять лет. Отставка Гдалия Леонтьевича была вызвана угрозой личной безопасности, которая реально возникла еще в 1937 году после смерти наркома тяжелой промышленности Г.К. Орджоникидзе.  Как рассказывал Г.Л. Мазур, с первых дней Великой Отечественной войны коллективу ЦНИИТМАШа поручили обеспечивать работу машиностроительных оборонных предприятий, а опытный завод института был переключен на выпуск оборонной продукции – корпусов снарядов для «Катюш», фугасных бомб и торпед.  В самом начале работ на опытном заводе вышел из строя единственный мощный пресс, используемый для штамповки деталей корпусов. В этих критических условиях специалисты института в короткий срок разработали и освоили технологию сварки под флюсом и создали установки для сварки корпусов боеприпасов, что позволило своевременно выполнить оборонные заказы. Гдалий Леонтьевич, как директор института, решал научно-технические вопросы, возникающие на машиностроительных заводах при производстве танков, артиллерийских систем, боеприпасов, стрелкового оружия. Бригады специалистов института работали на Кировском заводе, УЗТМ и др. машиностроительных предприятиях, обеспечивая выпуск новейшего вооружения. Естественно, что уровень ответственности, психологические и физические нагрузки у Гдалия Леонтьевича были чрезвычайно высокими. В 1942 году он получил три предупреждения за подписью Л.П. Берия с напоминанием, что несет личную ответственность за выполнение заказов главкома обороны. Понимая, что четвертого предупреждения не будет, он начал искать себе замену. Он уговорил известного специалистам автора книг по грузоподъемным машинам И.И.Абрамовича, бывшего в те годы полковником госбезопасности, сменить его на посту директора ЦНИИТМАШа, после чего сам перешел на работу в МИХМ.
+
По рекомендации заместителя председателя Совнаркома    Г.К. Орджоникидзе (Серго)  Г.Л. Мазур был разработчиком первого пятилетнего плана развития народного хозяйства СССР на 1929-1932 годы. В 1927 году его вызвали в Госплан СССР, познакомили с молодым инженером Гельперином Н.И., ставшим известным ученым, профессором Московского института тонкой химической технологии. Им поручили подготовить раздел развития промышленности с увеличением объемов производства более чем в 2 раза. Как рассказывал Г.Л. Мазур, они не представляли, с чего начать. Сели на подоконнике в коридоре и составили перечень вопросов, которые необходимо включить в план первой пятилетки. Этот перечень вопросов стал основой для разработки одного из вариантов плана. Если верить официальным сообщениям, первый пятилетний план был выполнен за 4 года и 3 месяца, за это время был построен фундамент социалистической экономики – тяжелая промышленность, национальный доход увеличился почти в 2 раза, производство промышленной продукции возросло более чем в 2 раза, производительность труда – на 41 %.
+
В 1932 году Г.К. Орджоникидзе (Серго) стал наркомом тяжелой промышленности и являлся непосредственным руководителем Г.Л. Мазура.  Гдалий Леонтьевич тепло отзывался о Григории Константиновиче, который выступал против политики репрессий и у которого он, будучи директором ЦНИИТМАШа, находил понимание, защиту и поддержку. После трагической гибели Серго в 1937 году такой поддержки и защиты у него не стало.
+
В первых числах мая 1937 года Г.Л. Мазура вызвали в Кремль. ЦНИИТМАШу поручили разработать и изготовить новые звезды для 5 кремлевских башен. Установить их было необходимо до 7 ноября.  Выполнение этого задания связано с курьезным случаем и необычным техническим решением, которые характеризуют условия жизни и работы того времени, и объясняют, почему звезды поворачиваются под небольшим углом к направлению ветра. Считаю необходимым рассказать об этом факте, поскольку в печати неоднократно встречал недостоверную информацию о том, что лучи кремлевских звезд указывают направление ветра, поворачиваясь под его напором как флюгер. В самом начале работ Гдалий Леонтьевич собрал партийно-хозяйственный актив, на котором обсуждали конструкцию звезд. Конструкция предусматривала крепление звезды на штоке, расположенном между двумя нижними лучами. Расстояние между крайними точками звезды составляет 3,75 м. Высота, на которой установлены звезды, составляет до 75 метров. На такой высоте бушуют ураганные ветры, поэтому конструкцию необходимо было рассчитать на большую ветровую нагрузку. Прочностные расчеты конструкции выполнить не удалось. После партхозактива в стенгазете ЦНИИТМАШа появилась заметка. В ней говорилось, что в проекте умышленно предусмотрены конструктивные дефекты, из-за которых звезды не выдержат ветровую нагрузку. За художественную часть проекта отвечал академик Ф.Ф. Федоровский. Прочитав заметку в стенгазете, он предложил Гдалию Леонтьевичу принять меры по снижению ветровой нагрузки на звезду, поскольку их обвиняют во вредительстве. Решили, что Федор Федорович рассчитает, на сколько можно сместить ось крепления звезды, чтобы с земли это было незаметным, что и было сделано. В результате полученных расчетов звезды закрепили со смещением оси, и они поворачиваются под напором ветра под углом 15º к его направлению. Уже 70 лет кремлевские звезды, ставшие одним из символов нашей страны, исправно являются украшением Московского Кремля и радуют людей своей красотой. 
+
В 1937 году ЦНИИТМАШ выполнил по заданию правительства еще одну необычную работу – изготовил по проекту В.И.Мухиной для всемирной выставки в Париже скульптурную группу «Рабочий и колхозница». Она, как и кремлевские звезды, представляет собой не только произведение искусства, но и очень интересное инженерное сооружение.
+
Богатый опыт работы в промышленности Г.Л.Мазур использовал при подготовке инженерных и научных кадров. При выборе и утверждении тем кандидатских работ он выдвигал высокие требования, ориентировал аспирантов на решение востребованных промышленностью научно-технических проблем, требовал, чтобы работы отличались новизной и выполнялись на уровне изобретений. Такими, например, были диссертации по взрывному прессованию (Р.К.Бауман), по вибропрессованию (Э.К.Волошин-Челпан), по прессинструменту на основе пластиков для пластмасс и резины (В.С.Захаров), по двухшнековым смесителям (А.Д.Должков).
+
 
+
Гдалий Леонтьевич стал для многих из нас эталоном педагога и воспитателя. Он имел замечательный педагогический дар. Не случайно к нему тянулись студенты, аспиранты и преподаватели кафедры. Он уволился с кафедры в 1973 году по состоянию здоровья в возрасте 79 лет, сохранив прекрасную память, интерес и тягу к новому. Его комната в коммунальной квартире на Страстном бульваре была гостеприимно открыта для знакомых, коллег, учеников. У него постоянно были люди, кроме часов, которые он отводил для работы с учениками. Домашняя обстановка и отсутствие посторонних располагали к плодотворному обсуждению проводимых научных работ. Проекты научных статей, изобретений, научных отчетов, диссертаций критически рассматривались, обрабатывались, редактировались, перерабатывались дома у Гдалия Леонтьевича. Своим учителем его считают многие аспиранты кафедры, которым он помогал в научных работах, хотя и не числился их руководителем.
+
Прошел 31 год с того дня, когда Гдалий Леонтьевич ушел из жизни. До сегодняшних дней благодарная память о нем собирает нас, его учеников и коллег по
+
кафедре, на встречи. Эти встречи и воспоминания о Г.Л. Мазуре поддерживают наши отношения, нашу дружбу.
+
У моего глубокоуважаемого учителя, а ныне товарища и друга моей семьи, профессора МГУИЭ (МИХМа) Ю.И. Гусева я  был первым студентом-исследователем и первым аспирантом. Своей кандидатской диссертацией, которая являлась развитием и продолжением работ, проводимых Юрием Ивановичем, я во многом обязан ему.
+
В начале 1963 года Юрий Иванович приступил к созданию экспериментальной установки по исследованию движения сыпучих материалов в машинах барабанного типа. Руководил работой Г.Л. Мазур. Я, как студент-исследователь, активно участвовал в этой работе. Часто мы работали в выходные дни, поскольку в эти дни никто не отвлекал нас от экспериментов, и мы имели возможность работать плодотворно. В эксперименте использовали радиоактивную кобальтовую гранулу, изготовленную по нашему заказу объединением «Изотоп». Для перемещения гранулы из защитного, свинцового контейнера-хранилища в экспериментальную установку применяли специальный медицинский зажим, который обеспечивал ее транспортировку. Однажды, к счастью это был выходной день, и  в лаборатории кроме нас никого не было, мы уронили радиоактивную гранулу, которая выскочила из зажима и закатилась под оборудование. Найти ее удалось с помощью имеющейся  у нас ионизационной камеры, большой и неудобной. Портативные счетчики Гейгера появились в институте значительно позже. После этого случая мы приняли защитные меры, и подобные нежелательные происшествия больше не происходили.
+
Юрий Иванович был исполнителем ряда научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, выполняемых кафедрой по заказам промышленности. В этих работах довелось участвовать и мне. Руководил этими работами Г.Л. Мазур.
+
Многие работы выполнялись по заданиям Всесоюзного научно-исследовательского института электроугольных изделий (ВНИИЭИ), с которым после окончания МИХМа связаны моя производственная и научная деятельность. С руководителями ВНИИЭИ, - главным конструктором, доктором технических наук, профессором А.С. Фиалковым и главным технологом, выпускником МИХМа, кандидатом технических наук И.В. Темкиным, кафедра, в лице Г.Л. Мазура и Ю.И. Гусева, поддерживала устойчивые деловые связи.
+
В начале 60-х годов ХХ века ВНИИЭИ участвовал в создании ядерных ракетных двигателей (ЯРД) с твердофазным реактором деления для ракет космического назначения. Активная зона реактора состояла из тепловыделяющих элементов (ТВЭЛ), представляющих собой графитовые стержни, в которых было распределено ядерное горючее (обогащенный уран). Графитовые стержни имели большое количество продольных каналов диаметра 1,3мм, площадь которых составляла около 25% поперечного сечения стержня. Через каналы пропускался постепенно нагреваемый при ядерной реакции водород, создающий тягу двигателя. Наша кафедра (Г.Л.Мазур, Ю.И.Гусев), совместно с работниками ВНИИЭИ М.А. Новиком, М.Я. Велобринским, И.Н.Дунаевой, И.В. Темкиным, участвовала в работах по созданию графитовых стержней методом выдавливания через специальные мундштуки с применением высокопластичного смолопекового связующего. После проведения серии испытаний, которые выявили невозможность обеспечения радиационной безопасности ЯРД в эксплуатации, эти работы были прекращены. 
+
По заказу ВНИИЭИ кафедра (Г.Л.Мазур, Ю.И.Гусев) участвовала в разработке оборудования для получения полых шаровых графитовых тепловыделяющих элементов (ТВЭЛ), созданных сотрудниками ВНИИЭИ М.А. Новиком, В.А. Шобановым и др.
+
Работы по созданию шаровых ТВЭЛ проводились  по инициативе президента АН СССР, директора института атомной энергии им. И.В.Курчатова академика А.П. Александрова.
+
Опыт работы по созданию оборудования для шаровых элементов ТВЭЛ пригодился, когда ВНИИЭИ поручил кафедре (Г.Л.Мазур, Ю.И.Гусев) разработать оборудование для шлифовки и полировки углеродных шариков, используемых в качестве искусственных клапанов сердца.
+
По заданию Государственного научно-исследовательского института горно-химического сырья (ГИГХС) кафедрой (Ю.И.Гусев, Г.Л.Мазур, З.Н.Рахлин) были разработаны технология и оборудование для получения гранулированных фосфорно-калийных удобрений на основе фосфоритной муки и хлористого калия.
+
Ряд работ выполнялся по заказам НИИХИММАШа. Одна из таких работ, расчет гранулятора барабанного типа большой единичной мощности (110 т/час готового продукта)для производства нитроаммофоски, была выполнена по разработанной на кафедре методике (Ю.И.Гусев, Г.Л.Мазур, З.Н.Рахлин).
+
Знания, полученные в период обучения на кафедре, составляют прочный фундамент, на котором жиждятся все мои достижения в дальнейшей трудовой деятельности.
+

Текущая версия на 21:11, 29 ноября 2020

Из дневника Леонида Позина

Ляндрес С.Э. МИХМ - ШКОЛА ЖИЗНИ (2007 г.)

Ляндрес С.Э. МИХМ - ШКОЛА ЖИЗНИ

Рахлин З.Н. Учат разумному, доброму, вечному

Владимир МАК. Воспоминания о МИХМе 60-х

Смотрите также Воспоминания музыкантов Эстрадного оркестра МИХМа, проживающих за рубежом:
Эстрадный оркестр

Джаз, Михаил Кулль

Персональные инструменты
Пространства имён

Варианты
Действия
Навигация
Инструменты